Его всегда занимало пение птиц. Точнее — то, как они молчат.
Как в утреннем тумане, в хрустящей, как льдинка, тишине марта им удается найти правильную секунду и начать?
Ища отгадку, он смотрел старты олимпийских соревнований, вслушивался в скрипичные концерты Моцарта и вновь и вновь небрежно и точно рисовал брызгающей кистью круг энсо.
Почувствовав, что почти готов, он сделал свой первый вдох.
Серафим Герц
2024, Хельсинки